Надежда — главное чувство, которое вызывает президент РФ 

а между диктатурой и демократией

На вопросы ИА REGNUM Новости ответил Генеральный директор турецкого информационного агентства "Джихан" Абдулхамид Биличи.

ИА REGNUM Новости: Уважаемый Абдулхамид-бей, сейчас, когда мы ведем с вами беседу в главной редакции турецкой газеты "Заман", на улицах Стамбула кипит нормальная жизнь. В то же время, ваша газета, все турецкие телеканалы, открывают свои информационные выпуски сообщениями об идущих арестах во многих городах страны бывших военных самого разного ранга. Их подозревают в подготовке государственного переворота. Что происходит в Турции?

Ничего необычного. Просто осуществляется очередная мера правительства по предотвращению осуществления операции "Бальоз" ("Молот"), которая была разработана отставными и некоторыми действующими высокопоставленными турецкими офицерами. Первые сведения о "Бальозе" появились еще в 2003 году, и с тех пор правящая партия периодически проводит подобные акции. Как считает следствие, которое и на сей раз сообщило некоторые новые детали готовившегося заговора, тогда 162 действующих представителей ВС на своем заседании утвердили план переворота, который предусматривал организацию взрывов в стамбульских мечетях, другие диверсионные акции, которые могли бы дестабилизировать обстановку в стране, а затем введение чрезвычайного положения и совершение государственного переворота.

ИА REGNUM Новости: А как считаете вы лично, насколько это все соответствует реальному положению дел?

Я считаю, что полная ясность появится только на суде, который обещает устроить власть.

ИА REGNUM Новости: Но ведь правда в том, что в Турции, начиная с 1960 года, военные четырежды свергали гражданскую власть под предлогом соблюдения в стране светского строя, предотвращения ее исламизацию. Да и сейчас многие в мире считают правящую в стране партию исламистской. Выходит, что речь идет о попытке повторить старый сценарий. Так ли это?

Вы смотрите в корень проблемы. Военные перевороты в Турции удавались в силу причин внутреннего и внешнего свойства. Всякий раз они происходили вовсе не потому, что, как считают многие, правительства Турции упрямо тянули страну на путь исламизации. А потому, что они вступали на путь реформ такого свойства, которые означали отказ от принципов государственного капитализма и переход к созданию полноценных основ рыночной экономики. Это означало потерю турецкими военными монополии на политическую власть, возможность выступать по поводу и без повода в роли эдакого третейского судьи, угрожать, что в случае отказа того или иного правительства следовать иным курсом, его вновь сбросят. Причем, такая ситуация складывалась всегда, когда предпринимались попытки установить парламентский контроль над действиями военных. Тогда в ход шло все, в том числе и "борьба за чистоту" сохранения идейно-политического и экономического наследства основателя Турецкой Республики Ататюрка. Для всех турок - он личность выдающаяся, которая сыграла особую роль в судьбе страны. Но для тех сил, которые я сейчас имею в виду, кемализм был просто одним из средств борьбы за интересы, не имеющие, по большому счету, к нему никакого отношения.

Конечно, Турция - исламская страна и таковой останется, но за последние десятилетия ни одна политическая сила у нас не выступала за установление исламистского режима. Это я отношу к упомянутым причинам внутреннего свойства.

Относительно характеристик внешних условий, скажу, что турецкий генералитет умел выжимать как из лимона для себя плюсы из геостратегического положения страны на Ближнем Востоке, особенно в ситуации, когда свирепствовала "холодная война". Не случайно, рывок вперед стране удалось совершить только в период второго прихода к власти правительства Тургута Озала, когда в результате проведенных социально-экономических реформ о турецкой экономике заговорили в мире как о свершившемся факторе. Так что нынешнее правительство Реджепа Тайипа Эрдогана является не проводником какого-то исламистского курса, как настойчиво пытаются сейчас доказывать определенные силы в мире, а прямым наследником курса, проводимого Тургутом Озалом. Если вы встанете на такие позиции, то вам многое прояснится в нынешней ситуации в Турции.

ИА REGNUM Новости: Господин Абдулхамид-бей, во время пребывания в Турции мне удалось встретиться и переговорить с некоторыи турецкими политиками, деловыми людьми. Все же я видел в их глазах тревогу...

Если рассуждать философски, то допускать можно многое. Но дело в том, что мир изменился, а вместе с ним и Турция. Затормозить ее развитие в сторону укрепления демократии, развития экономики, конечно, возможно. Но изменить главный "турецкий вектор" уже никому не удастся. Я в этом уверен. Залогом тому являются проводимые сейчас правительством Турции серьезные преобразования в деле модернизации страны, внешняя политика, направленная на создание для этого необходимых условий, стремление развивать взаимовыгодные партнерские отношения со многими государствами, в том числе и с соседями. Еще недавно никто не верил в то, что Турции удастся нормализовать отношения, например, с Сирией. Сейчас у нас бурно развиваются торгово-экономические отношения, отменен визовый режим. При этом я особо выделяю прорыв в выстраивании отношений с Россией. Я был в пуле главы правительства Эрдогана во время его недавнего визита в Россию, и он рассказывал нам, ссылаясь на Владимира Путина, что в Москве приветствуют складывающийся доверительный диалог и ценят бурное развитие торгово-экономических отношений с Турцией. Но Москва нам все же задолжала...

Во время вооруженного конфликта России с Грузией в августе 2008 года, Турция - член НАТО - не поддалась давлению США, не пошла на нарушение договора Монтре по проливам и не пропустила американские авианосцы в Черное море. А ведь тогда попахивало серьезнейшим глобальным вооруженным конфликтом. Потом Турция выступила с некоторыми инициативами по общекавказскому урегулированию. Теперь Россия должна помочь Турции решить некоторые ее внешнеполитические проблемы, в том числе, более активно действовать на ереванском направлении. Потому что у нас существует уверенность в том, что "ключи" от карабахского урегулирования находятся все же в руках Москвы.

Станислав Тарасов - Стамбул
 

Обращение и наказание

В N 45 за прошлый год в материале о новороссийском майоре милиции Алексее Дымовском
"Власть" предположила, что автора скандального видеообращения к Владимиру Путину либо сделают маргиналом, либо посадят.

Как показали дальнейшие события, работа с майором пошла сразу в обоих направлениях. Коллеги Дымовского сообщали прессе, будто бы он покрывал наркомафию, подавали на него в суд за клевету (клеветником майора назвал и глава МВД Рашид Нургалиев) и уже по традиции обвиняли в связях с западными спецслужбами. Тем временем краснодарский СКП возбудил уголовное дело по статье "мошенничество" (по версии следствия, Дымовский присвоил около 27 тыс. руб., выделенных на проведение оперативно-розыскных мероприятий).

Создать из Дымовского дурачка-провокатора с темным прошлым так и не удалось, поэтому, как мы и предполагали, его просто посадили.

22 января Приморский районный суд Новороссийска по ходатайству следствия майора арестовал и поместил в СИЗО. Теперь Дымовский в глазах граждан неизбежно приобретет имидж страдальца, зато другие сотрудники органов десять раз подумают, прежде чем выносить сор из избы, на что преследователи майора, очевидно, и рассчитывают.

Пост из блога дочки Бориса Ельцина Татьяны Юмашевой:


    После моего последнего сообщения на тему о 90-х, пришло очень много комментариев. Что меня обрадовало, существенная часть из них оказалась содержательной, это интересно читать. Я поняла, что в коротком ответе невозможно высказать свою позицию. И пообещала написать по важным моментам отдельный пост.

    Одна ветка дискуссии шла по поводу мифа, что Ельцин развалил Советский Союз. А другая - по поводу 31 декабря 1999 года, уходу папы со своего поста и назначения В.В.Путина исполняющим обязанности президента России.

    Я решила остановиться на второй теме, поскольку видно, что она волнует тех, кто зашел на мою страничку. Его задают и те, кто рад этому выбору (...единственное хорошее, что Ельцин сделал на своем посту, ушел 31 декабря и оставил после себя В.В.Путина...), и те, кто это считает ошибкой (...это не просто ошибка, это хуже - это преступление...).
    Почему Владимир Владимирович Путин?

    Давайте на минуту представим, что вы - президент России. Сразу предупреждаю, ничего хорошего и приятного в этой работе нет, но, так, на короткое время, чтобы понять груз ответственности, попробовать можно. Итак, вы знаете, что летом 2000-го заканчивается ваш срок. Вас, естественно, волнует, чтобы курс страны в направлении демократического, рыночного, цивилизованного пути продолжился. Поэтому перед вами вопрос, кого на следующих выборах вы собираетесь поддержать? Не меньше, чем за год до выборов, если вы ответственный президент и политик, он встает перед вами со всей остротой. Давайте посмотрим, кто в вашей обойме есть.
    Если чуть больше, чем за год, то эти размышления происходят весной 99-го года. Кто у вас есть?

    Евгений Максимович Примаков, премьер-министр страны. Он вас не устраивает, потому, что, находясь всего несколько месяцев на посту премьера, тут же началась жесткая атака на бизнес, с веселыми приговорками, что у нас тут сколько-то тысяч мест освободилось после амнистии в тюрьмах, мы можем их принять. Жалобы премьера на СМИ, что они не так как хотелось бы освещают работу правительства. Менее существенные, но важные для вас детали - ему сейчас уже семьдесят, он старше вас, эта работа высасывает все силы, хватит ли ему их? Ну, и главное, вы хотите нового лидера стране, молодого. Чтобы следующее поколение политиков встало у руля страны.

    Прежде чем начнем перебирать новое поколение, посмотрим последним взором на немолодых. Черномырдин Виктор Степанович. Опытный, сильный, порядочный, рыночник, закаленный в политических баталиях. Вы пытались его продавить на должность премьера. Дума дважды его провалила. На ваш взгляд, с позиции отставного политика ему президентские выборы не выиграть.

    Юрий Михайлович Лужков. Он очень хочет стать премьером. Рвется в бой. Но он подвел вас в важный и решительный момент, когда вы пытались договориться с Думой по Черномырдину. А он, неожиданно, соединился с коммунистами и заблокировал назначение Черномырдина премьером. После этого у вас нет доверия Юрию Михайловичу. Вам не нравится этот странный семейный бизнес, процветающий в Москве, у вас есть вопросы и к команде мэра... И вы вычеркиваете его из списка.

    Кто у нас с вами остался? Ну, естественно, вечный оппозиционер, опытный политик, либерал и демократ Явлинский Григорий Алексеевич. Может он выиграть выборы у Зюганова? Шансов нет, считаете вы. Хотя он вам симпатичен, интересен, вы любите с ним подискутировать. Но вы против того, чтобы страну в 2000-м году возглавил лидер коммунистов. Поэтому продолжаете идти по вашему списку.

    Гайдар или Чубайс. Вы обеими руками за того и за другого. Они вам близки, вы уверены в них. Вы ясно понимаете, что каждый из них будет делать, оказавшись на посту президента. Но ни тот ни другой выборы не выиграют. Поэтому вы не можете поддержать ни того, ни другого.
    Немцов Борис Ефимович. Вы все время думали про него. Но после августовского дефолта 98-го года, после отставки яркого правительства Сергея Кириенко, на которое вы так надеялись, вы считаете, что у кандидатуры Немцова шансов нет.

    Степашин Сергей Вадимович. Он вам нравится. Интеллигентный военный. После тяжелой истории с отставкой с поста директора ФСБ после событий в Буденновске, он не скис. Через какое-то время Черномырдин рекомендовал его назначить руководителем департамента правительства, сейчас он министр внутренних дел. Вы знаете его еще с депутатских времен. Всегда поддерживал вас во время съездов, когда шло голосование по принципиальным вопросам. Он близок с Чубайсом, и вам это тоже важно, значит, это человек продолжит рыночные преобразования, политически они тоже должны быть близки. Он может выиграть выборы, у него есть политический опыт, он участвовал в выборах, знает, что это такое. Хорошо говорит. Его могут поддержать разные слои, и военные, и пенсионеры, и средний класс. Вы считаете, что Степашин - один из основных претендентов.

    Последний кандидат, про кого вы думаете последнее время - Путин Владимир Владимирович. Секретарь совета безопасности, и, одновременно, директор ФСБ. Последние годы работал в вашей администрации. Работал очень хорошо. Вы его знали чуть хуже, когда он возглавлял контрольное управление администрации, хотя его четкие и ясные доклады вам нравились. А когда он стал первым заместителем руководителя администрации, вы уже смогли убедиться, что перед вами серьезный, сильный руководитель, политик. Первый зам отвечает за регионы. И он за считанные месяцы смог наладить хорошие собственные контакты с губернаторами. Вам нравились его содержательные доклады, его аргументации, его спокойный, сдержанный подход к острым проблемам, которые тут и там возникали в регионах страны. Вы не могли не оценить, как он достойно повел себя, когда на его учителя, первого мэра Петербурга Анатолия Собчака произошла атака с фабрикованными уголовными делами, и он, рискуя и должностью и своим положением, фактически спас его. И когда премьер-министр Сергей Кириенко предложил Путина на должность директора ФСБ, вы с удовольствием поддержали это предложение. Вам нравится в нем и то, что он не рвется на должности. Когда вы с ним говорили о назначении директором ФСБ, он ответил, что ему нравится та работа, которую он делает сейчас. И ему было бы жаль ее покинуть. Вас совсем не смущает его прошлая работа в КГБ. Наоборот, в советское время образ разведчика всегда был светлым образом, и почему молодой человек пошел в разведчики, конечно, понятно. Но в 91-м году он пришел к одному из главных лидеров новой демократической России Анатолию Собчаку, и прошел с ним весь путь до конца. Вы наблюдали его во время работы Совбеза, во время различных совещаний, вы изучаете его во время встреч один на один, директор ФСБ постоянно на докладе у президента. Он один из самых содержательных людей в вашей команде. Вы решаете, что он - ваш главный кандидат. Он поведет страну демократическим курсом. Он - за рыночные реформы. Он с сильным характером, он продолжит движение России вперед. У вас нет сомнения, что он победит во время предвыборной кампании у Зюганова. Они просто в разных категориях. Да, сейчас его никто не знает. Но вы уверены в том, что его обаяние и его внутреннюю силу сразу почувствуют люди. У вас нет сомнения, выиграет ли он выборы. Точно, выиграет. Вы только продолжаете еще думать и анализировать - Путин или не Путин.

    А потом, все-таки решаете. Путин.

"с каким воодушевлением наши светочи псевдолиберастии повествуют о предстоящих потрясения.
чем хуже дела в России тем лучше для оппозиции. нужно ли такая оппозиция ? Радосно прыгающая при дефолте"

Али Булач*

Директор Исследовательского центра исламской истории, искусства и культуры Халит Эрен в интервью газете «Миллиет» от 1 января 2007 года совершенно справедливо заявил: «Османcкие турки оставили свой след в Европе. Там широко представлены культурные ценности развитой османской цивилизации. Они встречаются как на Балканском полуострове, так и в Венгрии. Если эти территории расположены в Европе, то существовавшая на них в течение пяти столетий Османская империя являлась ее частью. Османская Турция была европейским государством. Ее балканские провинции получали больше средств, чем Малая Азия. Что касается развития инфраструктуры, то на Балканах были сооружены медресе, деловые центры, хамамы».

После завоевания османами Стамбула анатолийские земли превратились в территорию, которая снабжала государство продовольствием и солдатами. Можно даже сказать, что исламская культура в Малой Азии впитала в себя больше сельджукских, чем османских черт. К примеру в городах, которые считались центрами великой цивилизации (Сивас, Кайсери, Конья, Мардин, Эрзурум и др.), чаще встречается сельджукская, а не османская архитектура.

В Османской империи руководители государства были выходцами из балканских провинций. Приблизительно в первой четверти XVI века регион, который сейчас называется «Ближний Восток», перестал подчиняться османам. В горах и низменностях спорных приграничных территорий автономией пользовались курды, а арабы столетиями вели размеренный образ жизни в своей безграничной галактике. Османы воевали против Ирана, который обладал влиянием в исламском мире, вплоть до заключения Гасри-Ширинского мирного договора. В результате турецко-иранского противостояния прекратились отношения между османскими турками и мусульманами Средней Азии и Туркестана.

Тем не менее, нельзя сказать, что Османская империя сильно сожалела об этом, так как приоритет отдавался европейскому направлению. Хотя не стоит забывать и о том, что султан Мехмет Завоеватель стремился покорить Стамбул для того, чтобы исполнить предсказания пророка Мухаммеда, но его конечной целью был Рим. Мусульмане начали завоевывать новые земли в период правления халифа Османа. Выделяют три основных вектора завоеваний: Африка, п-ов Малая Азия и Азия. Достигнув границ Европы, османские султаны уже были уверены в том, что установят здесь свое господство. Эта задача была поставлена еще Чингисханом, который говорил: «Как на небесах есть один только Бог, так и на земле должен быть единственный правитель». Для него доказательством того, что он завоевал весь мир, являлся поход на Европу. Мехмед-паша Соколли придерживался такой же точки зрения.

По мнению покойного французского тюрколога Жан-Поля Ру, «турки хотели заполучить Европу, как женщину, иногда испытывая страсть, иногда разочарование и ненависть». Османская элита никогда не могла преодолеть внутреннее противоречие по отношению к Европе. С одной стороны, она восхищалась и обожала, а с другой стороны, ненавидела ее. Представители элиты были родом с Балканского полуострова, который считался европейской периферией. Европа – это не Балканы, а Западная Европа. Периферия старалась захватить центр, но в эпоху модернизации, когда Турция должна была строиться по законам центра (вестернизация-модернизация), который она любила и ненавидела, отношения Европы и Порты испортились. Османы не избавились от мучений. Те, кто имел влияние, в случае государственной необходимости могли растоптать ту деревню, дома их семей и родственников, где они родились. Поэтому у Османской империи были проблемы как с собственными корнями, так и с Европой. То же самое произошло с турецкой элитой в годы республики.

Этот исторический фактор является одной из причин того, почему невозможно избавиться от сложных отношений с Европой. Это означает, что отношения находятся в плачевном состоянии. Османские власти смотрели на Европу озлобленно, как на неверных, и не прислушивались к советам Ибн-Хальдуна. Когда Европа стала захватывать мир, турки стали страдать от паранойи. Если вникнуть в суть проблемы, то станет понятно, что все здесь связано. В конце концов, единственное, что она могла сделать, восхищаться победами, которые полностью ее уничтожали. С тех пор проигравший ценит победы победителя. Но в глубине души затаилась ненависть и не отступает. Такая элита не может служить проводником в новом исламском мире.

ЗАМАН, 29.07.2009

Али Булач*

В 1983 году на одной из проходивших в Стамбуле конференций начальник турецкого отдела ЦРУ Пол Хензе заявил: «Вполне вероятно, что в среднесрочной перспективе политическая карта Османской империи будет реконструирована».

В последнее время не прекращаются разговоры о необходимости использования «новой османской модели» применительно к Ближнему Востоку, находящегося в процессе политического обновления. На прошлой неделе журнал «The Economist» написал, что «Турция стремится усилить свое влияние на территории бывшей Османской империи». Однако в марте текущего года американский стратег и директор частной разведывательно-аналитической компании «Стратфор» Джордж Фридман (George Friedman) сделал очень интересное заявление.

Он утверждает, что «Турция создаст новую империю». Известный аналитик, тесно сотрудничающий с министерством обороны США, прогнозирует, что этот процесс займет несколько десятилетий и к 2040 году достигнет своего апогея. Турция превратится в великую державу, в состав которой войдут бывшие владения Османской империи. Уже сегодня можно заметить признаки будущего регионального господства. Фридман убежден, что «процесс уже стартовал». Если мы посмотрим на исламский мир, то увидим, что Турция укрепила свои позиции. Турция доминирует в регионе. Её сфера влияния распространяется на территорию от Балканского полуострова, включая Сербию и Албанию, до Кавказа, включая Грузию и Азербайджан.

Фридман отмечает два фактора, которые будут способствовать появлению «великого османского государства» в будущем: турецкая экономика и мощная армия. По его мнению, к 2020 году Турция войдет в десятку сильнейших экономик мира. Большую роль здесь сыграет выгодное географическое положение.

Близкий к Пентагону стратегичский аналитик не стесняется петь дифирамбы в адрес турок: «Турция будет назначать губернаторов в регионе или создаст организацию «Союз Турции». Арабы нуждаются в Турции, поскольку они обладают слабым экономическим и военным потенциалом. Главный вопрос, на который они должны ответить, - кто может стать той внешней силой, которая способна ими управлять?  Америка применяет силу, но не справляется с этой задачей. Турция готова взять на себя такую ответственность. Для этого потребуется отказаться от применения жесткой силы, к которой прибегала Америка и западные страны, и действовать при помощи мягкой. В этом смысле Турецкая Республика по сравнению с другими странами «подходит»  арабам. Мы знаем, что в настоящий момент самая влиятельная мягкая сила, телевизионные сериалы, в Турции и в арабском мире используется для того, чтобы разрешить традиционные общественные противоречия. Такие меры поддерживаются некоторыми фондами, поэтому влияние неправительственных организаций, пропагандирующих религиозно-консервативные взгляды, растет.

Фридман отмечает еще один важный момент. Надежду на вступление в Евросоюз туркам необходимо отбросить в сторону. ЕС скоро развалится. В ближайшее время Турция от него отвернется. Однако укрепление позиций Турции зависит от повышения качества стандартов. Желаемого результата можно достичь только если процесс присоединения к Евросоюзу будет продолжаться.

Аналитики, в отличии от ученых, заявления делают открыто. Если бы этот проект предложили социологи, то сказали бы: «В ближайшем будущем это произойдет, об этом свидетельтвуют данные, которые у нас есть». Хантингтон предсказывал «столкновение цивилизаций», в действительности он призывал к столкновению цивилизаций. Социологи, которые гордятся тем, что располагают наглядным и ясным взглядом на вещи, считают, что они показывают то, что есть, и никогда не интересуются тем, что нужно показывать. Они сильно заблуждаются в этом. Они называют правдой то, что в общем-то оказывается тем, как должно быть. То есть они хотят сказать,  что так  обязано быть. Фридман ведет себя сдержаннее социологов и говорит о новом проекте османского государства следующее: «События, которые я предсказываю в будущем, начинают развиваться в настоящем». (Газета «Сабах», 4 марта 2009).

Понятно, что после этого мы будем в этот проект верить. Некоторые навязывают нам образ «новых османов». В связи с этим необходимо подходить к этому со спокойствием и легкостью  и понять все.

ЗАМАН, 27.07.2009

Али Булач*

Представление о том, что армия может вмешиваться в политику и жизнь общества, выполняя функцию модернизатора, закрепилось в нашем сознании тогда, когда Турция вступила в НАТО. Вскоре после военного переворота 27 мая 1960 года оно получило институциональное оформление. Полномочия военных, функции Совета по национальной безопасности были юридически зафиксированы в конституции 1961 года.


Ключевое различие между местом военных в нашей политической системе и современных демократических государствах Запада лежит на поверхности, но о нем мало говорят. 

Со времен Монтескье принцип разделения властей, который был принят за основу современной политики, считается характерным признаком современных органов управления. В соответствии с ним, армия – это не сила, это служба. Она выполняет свои функциональные обязанности точно так же, как это делает комитет по делам населения или комитет по имуществу. Вот в этом её предназначение. Если внимательно посмотреть на основную концепцию, то получается, что армия – это не центр принятия решений, а просто государственная структура. Таким центром является законодательное собрание, состав которого обновляется после каждых выборов. Однако в Турции армия – это больше, чем обычная государственная организация. Это «мозговой центр», который управляет, наводит порядок и отдает приказы. В связи с тем, что «мозговой центр» проникает в жизнь общества после каждого военного вмешательства, становится ясно, почему ничего не получается, откуда появляются новые проблемы и как старые проблемы приводят к безвыходной ситуации.

Это также отвечает на вопрос, почему Запад, отрицательно относящийся к военным переворотам, одобряет их проведение в Турции, где они в жесткой или мягкой форме повторяются каждые десять лет, и почему такие понятия, как «захват власти военными», уже давно не встречаются в литературе западных демократических государств. В результате вступления Турции в НАТО добавился еще один фактор, который заключается в том, что военные генералы собирались избежать вероятного перехода Турции на сторону советского блока или возможности выхода из противостояния военно-политических блоков и создания совместно с мусульманскими странами собственного центра силы. Преступные организации «Гладио» и «Эргенекон» - результат оценки угрозы. В заглавном предложении первого официального заявления сразу после осуществления военного переворота или военного вмешательства говорилось: «Турция останется союзником Запада и продолжит оставаться членом НАТО». Это означает, что ни одно военное вмешательство не происходило без информирования и согласия Запада.

Допустим, что это так. Но Турция все-таки является членом НАТО. Когда она вступала в этот блок, от нее требовалось выполнить два условия: перейти к многопартийной демократической системе и расширить рамки общественных свобод, в первую очередь в сфере религиозного образования. Когда они были выполнены, армия, совершив переворот в стране НАТО, не могла долго оставаться у власти, принимала срочные меры, а затем передавала руководство обществу. Таким образом, членство в НАТО имеет не только минусы, но и плюсы.

Сегодня стал актуальным процесс вступления Турции в Европейский Союз. Теперь НАТО и ЕС рассматривают захват власти военными как что-то «вредное и дорогостоящее». Поэтому они не относятся с сочувствием к вмешательству армии. В докладе, который был передан Совету ассоциации Турция-ЕС 19 мая текущего года, сказано: «Турецкие вооруженные силы оказывают политическое давление. Некоторые высокопоставленные военные должны прекратить высказывать свое мнение по вопросам внутренней и внешней политики, что является превышением их полномочий. Необходимо обеспечить полный контроль за расходами на оборону и парламентский контроль. В Законе о Счетной палате должны содержаться положения, согласно которым будет проводиться контроль за военными расходами».

По мнению иностранных наблюдателей, есть все основания полагать, что армия больше не сможет заниматься модернизацией путем запугивания общества, применяя насильственные методы, политические и социальные инструменты. Совсем наоборот – в Турции, которая стремится участвовать в региональной и глобальной политике, она станет анахронизмом. Таким образом, мир считает, что эпоха правления военных закончилась.

Когда армия, несмотря ни на что, вмешивается в политику, она в той или иной мере ссылается на законодательную базу. Задача политиков состоит в том, чтобы создать правовую основу, а не возмущаться понапрасну. Партия справедливости и развития могла сделать это до 2005 года, но не сделала.

ссылка на оригинал: ЗАМАН, 8.07.2009
*автор известный социолог

Не помню где, но недавно прочитал интервью Ходорковского. В этом своем интервью Ходорковскогий несколько раз ссылался на свои комментарии "Левый поворот" и "Левый поворот-3" в газете Ведомости. Первый комментарий был написан в 2005 году. В ней меня больше всего заинтересовали описания событий 1996 года. До этого о выборе главных СМИ страны направления в пользу необъективной журналистики во благо Ельцинской победы на президентских выборах я слышал в беседе с главредом Коммерсанта, но тогда я не очень вник в суть...[yashar]

Сегодня принято считать — и, к счастью, говорить, — что в стране неудержимо набирают силу авторитарные тенденции, причем в самом нетворческом, застойном, маразматически-черненковском варианте.

С этим трудно спорить. Однако неправы те многочисленные аналитики и наблюдатели, российские и зарубежные, кто связывает возрождение авторитарного застоя в России с Владимиром Путиным и его «ленинградской» командой. Пропуск в новейшую российскую историю авторитаризму выписали в 1996 г., когда очень специфическим образом Борис Ельцин во второй раз был сделан президентом России.

Я хорошо помню мрачноватый январь 1996-го. Тогда большинству либералов и демократов (а я, конечно же, не слишком вдумываясь в трактовку слов, относил себя и к тем и к другим) было трудно и тоскливо на душе от безоговорочной победы КПРФ на думских выборах — 1995. Но еще больше — от готовности многих и многих представителей ельцинского истеблишмента выстроиться в очередь к Геннадию Зюганову и, не снимая правильной холопской улыбки, получить прощение за все прежнее свободолюбивое буйство — вместе с пачкой свеженапечатанных талонов для сверхнового спецраспределителя.

Впрочем, в ту пору у меня и моих единомышленников не было ни малейшего сомнения, что Зюганов выиграет предстоящие президентские выборы. И вовсе не потому, что Ельцин, как тогда казалось, то ли тяжко болеет, то ли сурово пьет, то ли попросту утратил интерес к продолжению собственной власти. Мы тогда еще не знали умных политологических терминов, но уже понимали: изменилось нечто, что можно назвать национальной повесткой дня.

В 1990-1991 гг., посреди очевидной бессмысленности затянувшегося советского строя, страна бредила свободой. Правом быть собой, думать, говорить, читать, слышать и видеть, ездить за границу, не ходить на партсобрания и еженедельные политинформации, забить болт на овощные базы и не отчитываться за каждый свой шаг перед первым отделом. Мы ждали демократии как чуда, которое само собой, безо всякого человеческого участия и усилия решит все наши проблемы на десятилетия вперед. И Советский Союз, стоит ему воспользоваться волшебным рецептом демократического зелья, всего за каких-то 400-500 дней (да и тех много!) станет очень большой, богатой и чистой Швейцарией. На худой конец — Финляндией.

Но к середине 90-х стало ясно, что чудо демократии как-то не задалось. Что свобода не приносит счастья. Что мы просто не можем быть честными, умеренными и аккуратными по-буржуазному, по-швейцарски. Перед страной и ее — нашим — народом стали в полный рост совсем другие вопросы:

справедливость: кому досталась советская социалистическая собственность, которую кровью и потом ковали три поколения? Почему люди, не блещущие ни умом, ни образованием, заколачивают миллионы, а академики и герои, мореплаватели и космонавты оказываются ниже черты бедности? Значит, не таким плохим был советский социализм, будь он трижды благословен и проклят одновременно…

чувство собственного национального достоинства: почему, когда мы жили в плохом Советском Союзе, нас уважал или, во всяком случае, боялся весь мир, теперь же, в дни свободы, презирают как недоумков и наглых нищих?

нравственность в политике: мы не любили ЦК КПСС и ЦК ВЛСКМ за их цинизм и незаслуженные привилегии, но разве заслужили мы правителей вдесятеро более циничных и стократ более вороватых, чем партийные бонзы, которые на фоне новых кажутся уже милыми дачными дедушками и бабушками?

страх перед неопределенностью будущего, перед отсутствием цели: нас выкинули из старого ободранного «Запорожца» с ручным управлением, обещая пересадить в «Мерседес», однако ж просто бросили в глухом закоулке вселенной на сырой грунтовой дороге. Где мы? В какой точке мира? И есть ли тут хоть какой-то постоянный источник света?

Хотели мы того или нет, но убедительно ответить на все эти вопросы мог тогда только Геннадий Зюганов. И потому я в числе еще 13 крупных (по тем временам) бизнесменов подписал в марте 1996 г. почти забытое сейчас обращение «Выйти из тупика!». Идея письма была очень проста, и, самое главное, мы в нее верили. Президентом России должен оставаться Борис Ельцин — как гарант гражданских свобод и человеческих прав. Но премьер-министром, причем, несомненно, с расширенными полномочиями, должен стать глава КПРФ. Потому что экономическая и социальная политика не могут не «покраснеть» — иначе «послевыборная война», как говорилось в тексте обращения, неизбежна. Нужен левый поворот, чтобы примирить свободу и справедливость, немногих выигравших и многих, ощущающих себя проигравшими от всеобщей либерализации.

Компромиссный (и исторически оправданный) тандем Ельцин — Зюганов, как всем известно, не состоялся. Почему — лучше знают те, кто в отличие от меня был вхож в Кремль. Может быть, виноваты ближайшие ельцинские соратники, которые не хотели ничем делиться, пусть даже и ради предотвращения затяжной нестабильности. А может — Геннадий Зюганов, который то ли не хотел договариваться, будучи на 100% уверен в собственной победе, то ли, как считают теперь многие его товарищи по чувствам и перу, просто не хотел власти в России, прозорливо боялся этого страшного бремени.

Была избрана другая стратегия. Многомиллионные вложения и машина безграничных манипуляций общественным мнением во имя победы Ельцина. Несомненно, авторитарный сценарий. Ценности конца 90-х сложились именно тогда, и важнейшая из них — цель оправдывает средства. Если нам нужна победа, не пустим коммунистов в телевизор, а потом разберемся. Вытащим генерала Лебедя, чтобы отобрал у Зюганова 15%, а потом выкинем за ненадобностью. Тогда журналисты стали превращаться из архитекторов общественного мнения в обслугу хозяев, а независимые общественные институты — в рупоры спонсоров. С июля 1996 г. мы знаем, что «бабло побеждает зло» — и только оно.

В 1996 г. Кремль уже знал, что пролонгировать праволиберальный ельцинский режим демократическим путем невозможно — в условиях состязательности и равенства всех соискателей власти перед законом Зюганов непобедим. Потом стало ясно, что и преемственность власти в 2000 г. нельзя обеспечить без серьезного отступления от демократии. И так возник Владимир Путин с уже начавшейся второй чеченской войной на плечах и политтехнологическим сценарием, призванным обеспечить «стабильность во власти — стабильность в стране».

Летом 1999 г., когда здоровье Ельцина вызывало все больше сомнений и вопросов, новое поколение кремлевских кукловодов просто решило, что для выживания режима необходим гигантский блеф. Надо сделать вид, что мы отвечаем на все ключевые вопросы застывшей в неизменности с 1995 г. повестки дня (см. выше), а в настоящей жизни, где власть, собственность и деньги, делаем все как раньше. Этот блеф и стал основным содержанием проекта «Путин-2000». Авторитарного проекта, который явился прямым логическим продолжением и следствием проекта «Ельцин-1996».

Читать дальше на сайте Ведомости.

+2